Russian Politics

Спецслужбы - разведка и контрразведка - как особый институт государства, призванный обеспечивать его безопасность, сформировались относительно недавно. Произошло это в начале XX века - в тот момент, когда они стали полноправной частью государственного аппарата.

Волшебную страну и ее столицу Изумрудный город населяли племена маленьких людей - Жевунов, Мигунов, Болтунов, у которых была очень хорошая память на все, чему они удивлялись.

Generation П - роман Виктора Пелевина о поколении россиян, которое взрослело и формировалось во времена политических и экономических реформ 1990-х годов. Когда главной мечтой молодежи было, чтобы свободный и поэтому запрещённый мир с той стороны океана вошел в их жизнь. Через 10 лет мечта сбылась.

The question of how Donald Trump won the 2016 election looms over his presidency. Drawing on path-breaking work in which she and her colleagues isolated significant communication effects in the 2000 and 2008 presidential campaigns, the eminent political communication scholar Kathleen Hall Jamieson marshals the troll posts, unique polling data, analyses of how the press used the hacked content, and a synthesis of half a century of media effects research to argue that, although not certain, it is probable that the Russians helped elect the 45th president of the United States.

Книга основана на многолетних исследованиях и интервью с израильскими лидерами и оперативниками Моссада. Авторы, имеющие доступ к секретной информации, рассказывают о важнейших операциях Моссада и о его сотрудниках, чья работа вошла в анналы истории спецслужб. «Со времен своего создания более 60 лет назад Моссад ведет бесстрашную тайную борьбу с опасностями, угрожающими Израилю.

Media and public discussion tends to understand Russian politics as a direct reflection of Vladimir Putin's seeming omnipotence or Russia's unique history and culture. Yet Russia is remarkably similar to other autocracies - and recognizing this illuminates the inherent limits to Putin's power. Weak Strongman challenges the conventional wisdom about Putin's Russia, highlighting the difficult trade-offs that confront the Kremlin on issues ranging from election fraud and repression to propaganda and foreign policy.

"Рождение трагедии, или Эллинство и пессимизм"—эстетический трактат, в котором Фридрих Ницше изложил свой взгляд на дуалистические истоки искусства.

В этот сборник вошли все дошедшие до наших дней произведения, вышедшие из-под пера Марка Аврелия Антонина. Это хрестоматийные "Наедине с собой. Размышления", три произнесенные им речи, отдельные изречения императора-философа и описания ярких эпизодов его жизни а также эдикт об отношении к христианам. Творчество императора, исповедовавшего стоицизм, привлекает современных читателей гуманистическими взглядами, мудрыми рассуждениями и на удивление актуальными моральными рекомендациями. 1. Наедине с собой. Размышления. 2. Речи Марка Аврелия.

В своей знаменитой книге известный философ Георгий Гурджиев создает целый мир, в котором каждое слово, каждая фраза—это ключ к разгадке тайн бытия. Сочетание философии, мистики и древних учений делает эту работу уникальной и неповторимой. "Рассказы Вельзевула своему внуку" представляют собой серию аллегорических историй, рассказанных главным героем своему внуку, когда они путешествуют по космосу на борту космического корабля. Через эти рассказы Гурджиев создает сложную повествовательную сеть, затрагивающую фундаментальные вопросы жизни, смерти и цели человеческого существования.

Роман Александра Гефтера «Секретный курьер» во многом автобиографичен и повествует о полной опасностей работе белых подпольщиков в годы Гражданской войны. Роман посвящен памяти погибших секретных курьеров, «безвестных, как и их могилы». Это проникновенный рассказ об опасных похождениях моряка Балтфлота Келлера, сбежавшего из Петербурга во время революции. Его вербует британская разведка, и Келлер становится секретным курьером, осуществлявшим связь между Северной и Северо-Западной армиями Белых и белогвардейцами в Петербурге и Кронштадте.

A nuclear priesthood has arisen in Russia. From portable churches to the consecration of weapons systems, the Russian Orthodox Church has been integrated into every facet of the armed forces to become a vital part of Russian national security, politics, and identity. This extraordinary intertwining of church and military is nowhere more visible than in the nuclear weapons community, where the priesthood has penetrated all levels of command and the Church has positioned itself as a guardian of the state's nuclear potential.

In The Red Mirror, Gulnaz Sharafutdinova uses social identity theory to explain Putin's leadership. The main source of Putin's political influence, she finds, lies in how he articulates the shared collective perspective that unites many Russian citizens. Under his tenure, the Kremlin's media machine has tapped into powerful group emotions of shame and humiliation - derived from the Soviet transition in the 1990s - and has politicized national identity to transform these emotions into pride and patriotism.

In April 1917, as Tsar Nicholas II's abdication sent shockwaves across war-torn Europe, the future leader of the Bolshevik revolution, Vladimir Lenin, was far away, exiled in Zurich. To lead the revolt, Lenin needed to return to Petrograd immediately. But to get there, he would have to cross Germany, which meant accepting help from the deadliest of Russia's adversaries and betraying his homeland.

In Spymaster's Prism, the legendary former spymaster Jack Devine details the unending struggle with Russia and its intelligence agencies as it works against our national security. Devine tells this story through the unique perspective of a seasoned CIA professional who served more than three decades, some at the highest levels of the agency.

Марк Твен умел несколькими словами выразить истинную суть любого явления, охарактеризовать человека или описать ситуацию так, что это становилось афоризмом. Всю жизнь он изучал человечество, бездны его пороков и вершины величия. В своих произведениях Марк Твен смеялся над ним – иронично, зло, с состраданием. Он как будто подносил зеркало и говорил: смотрите, люди, вы вот какие, исправьтесь. Никто вам не поможет: ни царь, ни бог, ни герой, ни демократия. Давайте сами. Предлагаем и вам, дорогие читатели, посмотреться в это зеркало. Приобщиться к искусству размышлять о времени и о себе.

This book analyzes the evolution of Russian military thought and how Russia's current thinking about war is reflected in recent crises. What Jonsson reveals is that Russia's conception of the very nature of war is now changing, as Russian elites see information warfare and political subversion as the most important ways to conduct contemporary war. Since information warfare and political subversion are below the traditional threshold of armed violence, this has blurred the boundaries between war and peace.

"Этика" Аристотеля является одним из самых влиятельных и долговечных произведений в истории философии. Написанное более двух тысяч лет назад, это глубокое философское произведение продолжает быть неиссякаемым источником мудрости и вдохновения для читателей всех времен. "Этика" Аристотеля предлагает не только философские теории, но и практические советы по достижению счастья и благополучия, которые остаются актуальными и по сей день.

"Отто Вейнингер (1880 — 1903) — выпускник факультета философии Венского университета, получивший известность как автор книги "Пол и характер", снискавшей массовую популярность в начале XX века после его самоубийства.

Самым известным произведением Никколо Макиавелли стал трактат "Государь", первоначально издававшийся в России под названиями "Князь" и "Правитель". Макиавелли создал учение о последовательно светском государстве, свободном от церковной морали.

Russia's relationship with its neighbors and with the West has worsened dramatically in recent years. Under Vladimir Putin's leadership, the country has annexed Crimea, begun a war in Eastern Ukraine, used chemical weapons on the streets of the UK, and created an army of Internet trolls to meddle in the US presidential elections. How can we understand this apparent relapse into aggressive imperialism and militarism?