Popular Literature

От самых ранних сборников "Книги тысячи и одной ночи" сохранились лишь одиночные сказки, не входящие в "египетскую" редакцию и представленные в немногих рукописях отдельных томов "ночей" или существующие в виде самостоятельных рассказов, имеющих, однако, - разделение на ночи.

О процессе пополнения сборника сказок "Тысячи и одной ночи" мы можем судить по сообщению библиографа X века ан-Надима, который рассказывает, что старший его современник, некий Абд-Аллах аль-Джахшияри - личность, кстати сказать, вполне реальная - задумал составить книгу из тысячи сказок "арабов.

Последним компилятором сборника "Тысячи и одной ночи" был неизвестный по имени ученый шейх, который составил в XVIII веке в Египте наиболее позднее по времени собрание сказок "Тысячи и одной ночи".

Предназначая эти сказки исключительно для взрослых, переводчик остался верен стремлению показать русскому читателю "Книгу тысячи и одной ночи" такой, как она есть, и при передаче непристойных мест оригинала.

Многие исследователи пришли к выводу, что "Тысячу и одну ночь" более целесообразно, чем по географическому принципу, объединить, хотя бы и условно, в группы по времени создания или же по принадлежности к социальной среде, где они бытовали.

Наиболее поздними по времени создания являются сказки плутовского жанра, по-видимому включенные в сборник в Египте, при его последней обработке.

При исследовании "Тысячи и одной ночи" каждую сказку надлежит рассматривать особо, так как органической связи между ними нет, и они до включения в сборник долгое время существовали самостоятельно.

В сборнике "Классика зарубежного рассказа № 17" вас ждут аудиоверсии следующих произведений лучших зарубежных авторов: Ги де Мопассан "Рождественская ночь"; Джером К. Джером "О суете и тщеславии"; А. Конан Дойль "Роковой сундук"; К. Гамсун "Победитель"; О. Генри "Ревматизм"; Р.

Более позднего происхождения группа сказок сборника "Тысяча и одна ночь" - отражающих жизнь и быт средневекового арабского торгового города. Как это видно из некоторых топографических подробностей, действие в них разыгрывается главным образом в столице Египта - Каире.

История изучения переводов "Книги тысячи и одной ночи" в России может быть изложена очень кратко. До Великой Октябрьской революции русских переводов непосредственно с арабского не было.

Сказки "Тысячи и одной ночи" принадлежащие к той или иной группе, родившись в определенной социальной среде, естественно имели в этой среде и наибольшее распространение.

У себя на родине сказки Шахразады в разных социальных слоях издревле встречали разное отношение.

Отрицательное отношение к "Тысячи и одной ночи" реакционно настроенных арабских филологов XIX века печально отразилось на судьбе ее печатных изданий.

Свидетельство багдадских писателей X века о существовании в их время арабской книги сказок "Тысячи и одной ночи" подтверждается наличием отрывка из этой книги, относящегося к IX веку. В дальнейшем литературная эволюция сборника продолжалась вплоть до XIV-XV веков.

В четвертом выпуске аудиоальманаха "Классика зарубежного детективного рассказа" вас ждут аудиоверсии следующих произведений лучших мастеров детективного жанра.

Shortlisted for the Man Booker Prize 2015 Meet U. – a talented and uneasy figure currently pimping his skills to an elite consultancy in contemporary London. His employers advise everyone from big businesses to governments, and, to this end, expect their 'corporate anthropologist' to help...

Twenty hours of the very best of Edgar Allan Poe’s short stories.

Humor is the most celebrated of all Jewish responses to modernity. In this book, Ruth Wisse evokes and applauds the genius of spontaneous Jewish joking - as well as the brilliance of comic masterworks by writers like Heinrich Heine, Sholem Aleichem, Isaac Babel, S. Y. Agnon, Isaac Bashevis Singer, and Philip Roth. At the same time, Wisse draws attention to the precarious conditions that call Jewish humor into being - and the price it may exact from its practitioners and audience.

Ian F. Svenonius’s new collection of sixteen essays and stories, entitled Censorship Now!!, is reorganizing people’s ideas about censorship, Ikea, documentary film-making, the Berlin Wall, the film Heathers, the twist, the frug, the mashed potato, shaving one’s body, Apple, Inc., Nordic functionalism, the supposed benevolence of the Wikipedia, hoarding, college rock, the origins of the Internet, and more. It’s an underground smash which has been met with horrified gasps in all respectable quarters and gog-eyed enthusiasm in artist garrets the world over.

From her well-remembered New Yorker essays about the financial demands of big-city ambition and the ethereal, strangely old-fashioned allure of cyber relationships to her dazzlingly hilarious riff in Harper's about musical passions that give way to middle-brow paraphernalia, Daum delves into the center of things while closely examining the detritus that spills out along the way. With precision and well-balanced irony, Daum implicates herself as readily as she does the targets that fascinate and horrify her.