Soviet Science

Wartime Russia is drowning in fascist symbols. Zealous patriots attack journalists, opposition activists, and anyone suspected of betraying the motherland. Russians are urged to join the cause by hordes of online trolls and sleek videos of angry young men bellowing patriotic slogans. State television terrifies viewers with trumped up tales of anti-Russian conspiracies and genocidal yearnings. Child soldiers proudly parade across Red Square. This is Russia in the 2020s: a land of performative rage and nationalist untruth, where play-acting, pretense, and broken promises are a way of life.

L’interferenza nelle elezioni americane, il sostegno alle forze populiste in Italia e in tutta Europa, la guerra in Ucraina. Negli ultimi anni, la Russia di Vladimir Putin ha condotto una poderosa campagna per espandere la sua influenza e indebolire le istituzioni occidentali. Come è potuto accadere? E, soprattutto, chi si nasconde dietro questo piano ambizioso? Catherine Belton, giornalista investigativa già corrispondente da Mosca, racconta la storia segreta dell’ascesa al potere di Vladimir Putin e del ristretto gruppo di ex agenti del KGB che lo circonda.

The Three Sisters is Anton Chekhov's 1901 play about the Prosorov family, who are stuck in a provincial Russian town. The sisters - Olga, Masha, and Irina - fantasize about one day returning to Moscow. Meanwhile, their brother Andrey courts village girl Natasha, and the family socializes with the soldiers stationed nearby. Dreams, longing, and illicit love drive the action of Chekhov's comic drama.

Before Russia invaded Ukraine, it invaded Georgia. Both states are part of Russia's "near abroad"—newly independent states that were once part of the Soviet Union. While the Russia-Georgia war of 2008 faded from the headlines in the wake of the global recession, the geopolitical contest that created it did not. Six years later, the specter of a revanchist Russia returned when Putin's forces invaded and annexed the Crimean peninsula. Eminent political geographer Gerard Toal moves beyond the polemical rhetoric to study the underlying territorial conflicts and geopolitical struggles.

Blandt russiske forbrydere og i sikkerhedstjenesternes verden er begrebet "det våde job" synonymt med et voldeligt overfald, oftest et drab. Det nævnes i russiske romaner i første halvdel af 1900-tallet, og betegnelsen er også krøbet ind i amerikansk gangsterslang. I sovjettiden blev vendingen i nogle tilfælde brugt som omskrivning for drab på politiske modstandere foretaget af en af landets magtfulde sikkerhedstjenester.

De la caída del Muro a la invasión de Ucrania. En poco más de tres décadas el mundo en el que vivimos ha cambiado de manera radical, pasando del final de la Guerra Fría a una guerra caliente entre dos antiguas repúblicas soviéticas: Rusia y Ucrania. ¿Cómo hemos llegado hasta aquí? ¿Qué acontecimientos históricos nos han conducido a la guerra en Ucrania? Para contestar a estas preguntas centrales, Javier Solana repasa los sucesos históricos más relevantes desde la caída del Muro de Berlín en 1989 hasta la invasión rusa de Ucrania en febrero de 2022.

Krieg in Europa. Mit rücksichtsloser Gewalt überfällt Wladimir Putins Russland die Ukraine und bringt sämtliche Eckpfeiler zum Einsturz, die den Frieden in Europa seit mehr als einem halben Jahrhundert gesichert haben. Zeitenwende. In was für einer Welt werden wir morgen aufwachen? Wie wird Europa am Ende dieses Krieges aussehen? Rüdiger von Fritsch, ehemaliger Botschafter in Moskau, ist Wladimir Putin oft begegnet. Was diesen antreibt, was ihn stoppen könnte und was sein Krieg für uns bedeutet - davon handelt sein neues Hörbuch.

В Стиксе тысячи дорог и на каждой из них притаилась смерть. Награда в этой безумной лотерее - возможность прожить еще несколько дополнительных дней. Но хватит ли твоей удачи, чтобы стать по-настоящему бессмертным?

Хищник уже немного привык к жизни среди двуногих и даже обзавёлся другом, вот только проблемы продолжают сыпаться со всех сторон. Всем-то он нужен, всем-то он важен. Хург, голова пухнет от обилия событий!

Маленькая коммуна, закрытая со всех сторон непроходимой чернотой, населённая людьми современными, но с домами двенадцатого века. Социальный эксперимент хозяев Стикса, где умения компенсируют недостаток технического развития.

Воля, кровь... и больше огня! - фантастический роман Дениса Владимирова, пятая книга цикла Киллхантер, жанр боевая фантастика, постапокалипсис, ЛитРПГ.

Имперский граф - фантастический роман Серга Усова, третья книга цикла Попаданец в Таларею, жанр боевое фэнтези, попаданцы.

Стикс. В этом мире нет ничего постоянного. Он, словно лоскутное одеяло, собран из фрагментов бесчисленных миров мультивселенной. Загадочные древние развалины, творения неведомых цивилизаций, соседствуют в нем с обычными пятиэтажными домами, и величественными небоскребами.

Империя сосредотачивается - фантастический роман Сергея Тамбовского, третья книга цикла Империя у края, жанр альтернативная история, попаданцы.

Империя отходит от края - фантастический роман Сергея Тамбовского, вторая книга цикла "Империя у края", жанр альтернативная история, попаданцы.

Последний рубеж пройден. Теперь Максим может сам выбирать свой путь. Вот только сможет ли он избежать внимания демонов, покровителей и систем? А если сможет, то получится ли создать мир, о котором он мечтал? Или все таки придется с кем-то вступить в союз?

До последнего серва - фантастический роман Андрея Ливадного, эпизод четвертый основное время действия 4197 год, цикл "История Вселенных", жанр боевая фантастика, космическая фантастика, научная фантастика.

"Выжить любой ценой" - известная и понятная истина. "Остаться человеком", это абстрактное понятие, очень похожее на пропагандистский штамп, - какое у него реальное наполнение?

What is Vladimir Putin up to? This book examines how the mentality of Putin and his team - the code of Putinism - has shaped Russian politics over the past two decades. It explains not only the thoughts and ideas that motivate Putin's decisions, but also the set of emotions and habits that influence how Putin and his close allies view the world. While some observers portray Putin as either a cold-blooded pragmatist or a strident Russian nationalist, Taylor provides a more nuanced and compelling interpretation of Putin's motives and actions.

Every American president since the end of the Cold War has called for better relations with Russia. But each has seen relations get worse by the time he left office. Now, the two countries are facing off in a virtual war being fought without clear goals or boundaries. Why? George Beebe argues that new game-changing technologies, disappearing rules of the game, and distorted perceptions on both sides are combining to lock Washington and Moscow into an escalatory spiral that they do not recognize.